О природе сна и бодрствования

Фарида

Я продолжила практики, и в какой-то момент стала замечать, что восприятие не происходит из тела, не из глаз. Воспринимается всё сразу, откуда-то иначе. Это состояние стало случаться всё чаще — даже в городе, даже рядом с вокзалом, в шуме. Шум перестал мешать.

Потом начали происходить удивительные вещи. Пропала какая-то плотность мира. Сны стали более реальными, чем бодрствование. Граница между ними — стёрлась.

Я просыпаюсь, разговариваю с кем-то — и не могу вспомнить: это было или приснилось? Каждое утро по тридцать минут восстанавливаю вчерашний день. Иногда понимаю: этого разговора вообще не было.

Однажды во сне я ехала в машине и думала: надо позвонить Станиславу, что-то происходит. И вот мы уже разговариваем, вы говорите — не переживай, всё нормально, так оно и есть. Я спрашиваю — что делать, я плыву? И тут просыпаюсь. Кажется, что разговор был. Беру телефон — суббота, мы точно не созванивались. Я не понимаю, что происходит и что с этим делать.

Станислав

Не надо пытаться понять, что с вами происходит. Как только вы пытаетесь понять — вы ограничиваете всё это рамками своих представлений, своего ума. Вы потеряете суть того, что увидели. Оно не уложится в эти рамки.

Об этом говорят все — и Кастанеда, и йоги. Самая большая ошибка человека в том, что он всему пытается дать объяснение. Как только даёте объяснение — описываете с одной стороны. Помните притчу о семи слепых мудрецах и слоне? Каждый ощупывал один орган и описывал слона с точки зрения этого органа.

Станислав

Йоги и Кастанеда описывают одно и то же с разных позиций. Йоги — с позиции эфира, воздуха. Дон Хуан — с позиции земли, он был практик. Разные взгляды, одна суть.

По Кастанеде — есть нагваль: бесконечный хаос сознания. И тональ: остров, который ум выстраивает из этого хаоса. Ум захватывает вибрации бесконечного и воспроизводит их как наш мир. Это программа, которая генерирует то, что мы видим.

Ночью, когда вы засыпаете, ум освобождается от тоналя. Он плавает среди эманаций более хаотично, накладывая на них воспоминания — и вы видите сны. Они настолько же реальны, насколько нереально то, что вы видите в бодрствовании.

Глаза — это датчики, камеры. Обработка происходит не в них, а в сознании. Где это сознание и чьё оно — выяснять бессмысленно. Мы только загоним себя в лабиринты объяснений.

Станислав

Объяснение делает объёмный мир плоским. В лучшем случае вы описываете проекцию — чаще выхватываете один кусок из неё. Поэтому — не объяснять. Видеть.